![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cathay_stray*
Условия просты: написать краткое содержание книги под заданными названиями. Ессно, чтоб ничего общего с оригинальными произведениями.
Мастер и Маргарита
Наоки Катаяма - человек с трудной судьбой. Отец его, основатель компартии Японии, Сэн Катаяма, провёл немалую часть жизни в СССР и даже похорониться удостоился в кремлёвской стене. Впрочем, как у многих деятелей международного красного движения, прижившихся на коминтерновских должностях, у старшего Катаямы имела место семейная драма. Собственно, не только у него - тогдашний суровый советский режим и своих-то особо не щадил. Сидели жёны Калинина и Молотова, и без счёта сидели родственники вождей помельче. Русская женщина Елена Печкина, с которой в СССР сошёлся Катаяма, также была посажена. Правда, до Колымы дело не дошло, держали её в Карелии, и Катаяме позволяли раз в несколько месяцев ездить к ней ради трёх суток в бараке для свиданий. Так и случился у них Наоки.
Детский дом для выродков врагов народа, куда в годовалом возрасте забрали Наоки (он больше никогда не видел мать, а отца он не видел никогда - старший Катаяма умер буквально через день после рождения сына) оказался разбомблён немцами в 1942-м, дети врагов народа в основном погибли, но Наоки выжил и оказался у немцев. Там ему вправили мозги, вывихнутые тюрьмою (детдом для выродков врагов народа ничем, кроме тюрьмы, и не являлся), и впервые в жизни отнеслись к нему по-человечески. После его передали в союзную Германии Японию, где дальний родственник определил его в монастырско-военизированный пансион. Наоки Катаяма жил и учился там до 20 лет. Надо ли говорить, что на выходе мы имели совершенную машину для бесследных убийств, несущую в голове и сердце ненависть к идеям мира и социализма.
Не один десяток лет силы мировой реакции и империалистическая закулиса использовала своего монашествующего солдата в сверхсекретных операциях по ликвидации советских суперагентов. С хладным блеском в бесстрастных щёлках глаз вершил Наоки Катаяма своё отмщение - ножами, голыми руками, вечными перьями, шёлковыми шнурками и сотнями прочих орудий. В свободное время, которого было в избытке, Наоки Катаяма совершенствует свои навыки, параллельно изготавливает штучное оружие, развивает совю собственную школу убийств. Мастера выше него в мире просто нет. Его оружие стоит десятки миллионов долларов. Его яды не определяются никакими экспертизами (и стоят тоже изрядно). Однако, его знают во всём мире не больше двух десятков человек.
В 1980 году 47-летний Катаяма удаляется от активных дел и становится наставником в том же самом монастыре, где в своё время сам провёл 11 лет.
В 2003 году ему уже 70. Он окончательно уходит в отставку и реализовывает свой старый и странный каприз - он, монах в миру, никогда не познавший женщины, покупает шикарный бар в Синдзюку. Благообразный седой дедушка уже вряд ли поймает двумя пальцами выпущенную в него с десяти шагов арбалетную стрелу, да и с мечами упражняется уже не 8, а только 2 часа в день, но его глаза всё так же остры, а ум чёток и быстр.
Он любит зайти в своём баре за стойку и вместе с барменом пожонглировать бутылками, любит и умеет он и собственноручно смешивать напитки.
Январским афтернуном 2009 года, в час, когда посетителей в баре практически нет, Мастер Катаяма протирал стекло за барной стойкой. Внезапно зал заполнился крупными мужчинами славянской внешности. Они быстро обследовали помещение, проверили сортир, но наткнулись на жёсткий отказ проверить подсобные помещения. Старший из них подошёл к Мастеру и тихо сказал ему несколько слов. Катаяма повёл бровью, и гостей пустили всюду.
Ещё через несколько минут в бар зашёл невысокий, но спортивный лысенький мужчина с льдистыми серыми глазами.
Он сел за столик и задумался.
Старший охраны склонился над столиком. Послышалось:
- Заказать (неразборчиво) выпить (неразборчиво)?
Сероглазый рассеянно глянул на Катаяму, отвернулся к охраннику:
- А пускай сделает мне... ну не знаю даже... да пускай Маргариту сделает.
Только узкая стойка отделяет их. Маленького Наоки. И хозяина огромной холодной страны, страны, от которой никому и никогда не было ничего доброго. Только узкая стойка. Тридцать горилл по углам не в счёт. Только узкая стойка... Великий Мастер Катаяма медленно начинает готовить гостю Маргариту....
Вестники времён
Популярная брошюра для жителей села о тонкостях разведения петухов.
Пиноккио
Это книжка в мягкой обложке для пассажиров пригородных электропоездов. Плохая бумага, бездарная вёрстка, опечатки и ошибки указывают на то, что вместо приглашения корректоров бюджет на их оплату был банально пропит. Опечатки начинаются с обложки. На самом деле книжка должна была называться "Пинок Кио".
Убогим языком автор книжки рассказывает про, скорее всего, вымышленную интригу вокруг якобы имевшего место недостойного романа Эмиля Кио и Арутюна Акопяна. Якобы сын Арутюна, Амаяк Акопян, был зачат во чреве отца в процессе содомического греха только благодаря искусству магии, подвластному обоим любовникам.
Потом, ради поездки на гастроли в Америку (можно было поехать только одному фокуснику), в цирке произошёл отвратительный скандал, в ходе которого бывшие любовники мерзко поносили друг друга, а под конец Кио не выдержал и с воплем "в куда я тебя любил, в туда я тебя и пну" запечатлел на заднице Акопяна мощний пинок.
Художественные достоинства книжки - нулевые. Оформление - ниже любой критики. Единственное достоинство - книжка занимает ровно столько времени, чтобы за одну поездку из конца в конец её прочесть и выкинуть под сиденье.
Условия просты: написать краткое содержание книги под заданными названиями. Ессно, чтоб ничего общего с оригинальными произведениями.
Мастер и Маргарита
Наоки Катаяма - человек с трудной судьбой. Отец его, основатель компартии Японии, Сэн Катаяма, провёл немалую часть жизни в СССР и даже похорониться удостоился в кремлёвской стене. Впрочем, как у многих деятелей международного красного движения, прижившихся на коминтерновских должностях, у старшего Катаямы имела место семейная драма. Собственно, не только у него - тогдашний суровый советский режим и своих-то особо не щадил. Сидели жёны Калинина и Молотова, и без счёта сидели родственники вождей помельче. Русская женщина Елена Печкина, с которой в СССР сошёлся Катаяма, также была посажена. Правда, до Колымы дело не дошло, держали её в Карелии, и Катаяме позволяли раз в несколько месяцев ездить к ней ради трёх суток в бараке для свиданий. Так и случился у них Наоки.
Детский дом для выродков врагов народа, куда в годовалом возрасте забрали Наоки (он больше никогда не видел мать, а отца он не видел никогда - старший Катаяма умер буквально через день после рождения сына) оказался разбомблён немцами в 1942-м, дети врагов народа в основном погибли, но Наоки выжил и оказался у немцев. Там ему вправили мозги, вывихнутые тюрьмою (детдом для выродков врагов народа ничем, кроме тюрьмы, и не являлся), и впервые в жизни отнеслись к нему по-человечески. После его передали в союзную Германии Японию, где дальний родственник определил его в монастырско-военизированный пансион. Наоки Катаяма жил и учился там до 20 лет. Надо ли говорить, что на выходе мы имели совершенную машину для бесследных убийств, несущую в голове и сердце ненависть к идеям мира и социализма.
Не один десяток лет силы мировой реакции и империалистическая закулиса использовала своего монашествующего солдата в сверхсекретных операциях по ликвидации советских суперагентов. С хладным блеском в бесстрастных щёлках глаз вершил Наоки Катаяма своё отмщение - ножами, голыми руками, вечными перьями, шёлковыми шнурками и сотнями прочих орудий. В свободное время, которого было в избытке, Наоки Катаяма совершенствует свои навыки, параллельно изготавливает штучное оружие, развивает совю собственную школу убийств. Мастера выше него в мире просто нет. Его оружие стоит десятки миллионов долларов. Его яды не определяются никакими экспертизами (и стоят тоже изрядно). Однако, его знают во всём мире не больше двух десятков человек.
В 1980 году 47-летний Катаяма удаляется от активных дел и становится наставником в том же самом монастыре, где в своё время сам провёл 11 лет.
В 2003 году ему уже 70. Он окончательно уходит в отставку и реализовывает свой старый и странный каприз - он, монах в миру, никогда не познавший женщины, покупает шикарный бар в Синдзюку. Благообразный седой дедушка уже вряд ли поймает двумя пальцами выпущенную в него с десяти шагов арбалетную стрелу, да и с мечами упражняется уже не 8, а только 2 часа в день, но его глаза всё так же остры, а ум чёток и быстр.
Он любит зайти в своём баре за стойку и вместе с барменом пожонглировать бутылками, любит и умеет он и собственноручно смешивать напитки.
Январским афтернуном 2009 года, в час, когда посетителей в баре практически нет, Мастер Катаяма протирал стекло за барной стойкой. Внезапно зал заполнился крупными мужчинами славянской внешности. Они быстро обследовали помещение, проверили сортир, но наткнулись на жёсткий отказ проверить подсобные помещения. Старший из них подошёл к Мастеру и тихо сказал ему несколько слов. Катаяма повёл бровью, и гостей пустили всюду.
Ещё через несколько минут в бар зашёл невысокий, но спортивный лысенький мужчина с льдистыми серыми глазами.
Он сел за столик и задумался.
Старший охраны склонился над столиком. Послышалось:
- Заказать (неразборчиво) выпить (неразборчиво)?
Сероглазый рассеянно глянул на Катаяму, отвернулся к охраннику:
- А пускай сделает мне... ну не знаю даже... да пускай Маргариту сделает.
Только узкая стойка отделяет их. Маленького Наоки. И хозяина огромной холодной страны, страны, от которой никому и никогда не было ничего доброго. Только узкая стойка. Тридцать горилл по углам не в счёт. Только узкая стойка... Великий Мастер Катаяма медленно начинает готовить гостю Маргариту....
Вестники времён
Популярная брошюра для жителей села о тонкостях разведения петухов.
Пиноккио
Это книжка в мягкой обложке для пассажиров пригородных электропоездов. Плохая бумага, бездарная вёрстка, опечатки и ошибки указывают на то, что вместо приглашения корректоров бюджет на их оплату был банально пропит. Опечатки начинаются с обложки. На самом деле книжка должна была называться "Пинок Кио".
Убогим языком автор книжки рассказывает про, скорее всего, вымышленную интригу вокруг якобы имевшего место недостойного романа Эмиля Кио и Арутюна Акопяна. Якобы сын Арутюна, Амаяк Акопян, был зачат во чреве отца в процессе содомического греха только благодаря искусству магии, подвластному обоим любовникам.
Потом, ради поездки на гастроли в Америку (можно было поехать только одному фокуснику), в цирке произошёл отвратительный скандал, в ходе которого бывшие любовники мерзко поносили друг друга, а под конец Кио не выдержал и с воплем "в куда я тебя любил, в туда я тебя и пну" запечатлел на заднице Акопяна мощний пинок.
Художественные достоинства книжки - нулевые. Оформление - ниже любой критики. Единственное достоинство - книжка занимает ровно столько времени, чтобы за одну поездку из конца в конец её прочесть и выкинуть под сиденье.
