Охуеть, понаписали!...

Люди изобрели крылья, чтобы оторваться от земли, но войны всё равно выигрываются сапогами, топчущими грязь. Акива Бигман 14/03/2026 поделился мыслями, которые стоят того, чтобы на них остановиться, пока они не пролетели мимо вместе с очередной эскадрильей.

Почти две недели мы наблюдаем за впечатляющей воздушной кампанией в Иране. Подводя промежуточные итоги, невольно задумываешься о будущем. Тот, кто пытается разгадать истинную цель операции, вслушиваясь в заявления Трампа и его администрации, рискует заблудиться в лабиринте противоречий. В одной речи звучат призывы к смене режима, в другой — к полному уничтожению ядерной программы, в третьей — к ликвидации ракетного потенциала. Цели эти, конечно, не взаимоисключающие, но и далеко не тождественные. Уничтожить потенциал можно и не свергая власть, а закрыть ядерный проект — договорившись с ней. Даже максималистское требование «безоговорочной капитуляции» не обязательно подразумевает смену правительства. Вполне возможна безоговорочная капитуляция нынешнего режима, который просто согласится на все условия США по окончании кампании.

Вероятно, часть этой туманности создана намеренно — фирменный стиль Трампа с его двойными посланиями и дезинформацией. Но есть в этом и доля растерянности, вызванной главным ограничением текущей кампании — она ведется исключительно огнем, и преимущественно с небес.

У таких войн огромное очарование. Они стерильны, элегантны и точны. Они демонстрируют технологическое и культурное превосходство Запада, поставляя захватывающие кадры без единого пятнышка грязи. В них не видно глаз врага, нет рукопашных схваток, нет тел, крови и того первобытного ужаса, которым всегда пахнет война. Все превращается в абстрактные «цели», с которыми происходят столь же абстрактные вещи: они «предотвращаются», «уничтожаются» или «нейтрализуются». Сравните эти безупречные сводки с кадрами из Украины, где дроны-камикадзе врезаются в перепуганных пехотинцев, — и вы поймете разницу.

Беда лишь в том, что при всем своем блеске воздушные кампании крайне ограничены в достижении реальных целей. Теоретики любят делить их на три категории: принуждение (давление для изменения политики), обезглавливание (ликвидация лидеров) и лишение (уничтожение конкретных возможностей врага). Сейчас мы видим винегрет из всех трех. Руководство Ирана обезглавлено, потенциал баллистических ракет уничтожается, а заодно предпринимаются попытки заставить Тегеран отказаться от ядерной программы и сдать обогащенный уран.

Но в этом блюде не хватает главного ингредиента — победы. Воздушные удары не могут свергнуть власть или принести капитуляцию. Даже свои прямые задачи они решают лишь отчасти. Несмотря на массированные бомбардировки, иранский режим все еще умудряется запускать достаточно баллистических ракет, чтобы парализовать нормальную жизнь в Израиле. То же самое мы видели с «Хизбаллой». ХАМАС в Газе прекратил обстрелы тыла лишь тогда, когда солдаты ЦАХАЛа вошли глубоко на территорию и зачистили ее.

С этой правдой не поспоришь. При всем уважении к мощи огневых систем и блестящей разведке, они не способны поставить точку в войне. Люди живут на земле, а не в облаках. И пока враг контролирует твердь под ногами, бомбардировки остаются лишь досадной помехой. Разрушительной, смертоносной, но всё же помехой, после которой можно восстановиться. Рано или поздно бомбардировщики улетят, а аятоллы останутся. Восстановление потенциала — лишь вопрос времени и желания, а уж чего-чего, а желания фундаменталистам-шиитам не занимать.

История не устает повторять этот урок для тех, кто плохо слышит. Несмотря на все обещания, ни одна война не была выиграна исключительно с воздуха. Ковровые бомбардировки Германии и Японии не заставили их сдаться. Даже атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, не принесли бы результата без массированной наземной кампании американских морпехов, готовившихся к вторжению на основные японские острова, и без начала советского сухопутного наступления в Маньчжурии. Атом ускорил процесс, но не заменил пехоту.

Провал бомбардировок Северного Вьетнама в условиях, когда США обязались не пересекать границу, — классический пример. Кампания в Косово 1999 года, которую принято считать единственным успешным примером воздушной войны, длилась изнурительно долго (80 дней), изобиловала ограничениями и, вероятно, провалилась бы без наземных действий повстанцев и реальной угрозы сухопутного вторжения. В любом случае, даже самые ярые фанаты воздушных войн признают это редчайшим исключением.

Израильский опыт лишь подтверждает правило. Огневые операции ЦАХАЛа, начиная с «Сведения счетов» в 1993 году и заканчивая современными вариациями, приносили весьма скромные плоды. Под прикрытием доктрины «раундов» ХАМАС и «Хизбалла» нарастили такую мощь, что поставили под угрозу само существование государства. И силы эти — «Нухба» и «Радуан» — были сугубо сухопутными.

Война «Железные мечи» продемонстрировала это со всей наглядностью. Переломный момент наступил, когда ХАМАС вернул всех заложников и согласился на план Трампа. Что привело организацию к такому состоянию? Точечные удары с воздуха или методичный, непрерывный захват территорий сектора? Без сизифова, грязного и изматывающего труда тысяч инженерных машин и наземных сил ничего бы не произошло. Технологии помогают, артиллерия поддерживает, разведка спасает жизни, но решающее действие, приносящее победу, совершается на земле пехотинцами.

В сущности, война остается весьма примитивным занятием. Проведите любого полководца прошлого по руинам Газы вдоль Желтой линии, и он мгновенно поймет, что там делал ЦАХАЛ и почему это сработало. Ганнибал, Сципион, Цезарь и Наполеон, возможно, не разобрались бы в устройстве наших гаджетов, но суть происходящего им была бы ясна как день. Захват и зачистка территории, уничтожение городов — это их стихия. А если еще можно вспахать землю и засеять ее солью, то совсем хорошо. И если какие-то цели войны в Газе не были достигнуты, то лишь потому, что наземная операция не была завершена. ХАМАС остался у власти там, куда ЦАХАЛ так и не зашел. И никакой тоннаж сброшенных бомб или кибератак этого не изменит.

Кампания в Иране приближается к той стадии, когда воздушный компонент начнет исчерпывать себя. ВВС Израиля и США безраздельно господствуют в небе, и в ближайшие дни мы услышим о расширении круга целей — под ударом окажутся новые объекты Корпуса стражей исламской революции, армии и флота. Мы увидим лишение возможностей, новые операции по обезглавливанию и услышим много речей о принуждении. Но без серьезного наземного компонента — хорошо вооруженного и обученного — все эти достижения останутся половинчатыми. Будь то местная оппозиция, повстанцы из числа этнических меньшинств или вторжение иностранных государств, для долгосрочных перемен необходимо физическое присутствие на земле.

Это не аналитическая спекуляция, а базовый факт. Если в ближайшие недели мы не увидим развития серьезной наземной кампании, операция начнет выдыхаться, а вместе с ней иссякнет и решимость американской администрации. Если не появится сухопутная сила, способная принести «безоговорочную капитуляцию», цели начнут меняться: зазвучат слова о «контактах», «договоренностях» и всевозможных компромиссах с режимом. Цены на нефть сделают свое дело, общественное мнение скажет свое слово, приближающиеся промежуточные выборы внесут свою лепту, а всякие такеры карлсоны приправят это варево ядовитым антисемитизмом.

Всё зависит от того, что произойдет на земле. И пока перспективы не выглядят обнадеживающими. Да, бомбы могут «отбросить их назад», но даже если они вернутся на 40 лет назад, это всё равно будет та самая страна, которая создала «Хизбаллу» и выковала огненное кольцо, едва не задушившее Израиль.

Люди охотно верят в простые рецепты, забывая, что самые короткие пути чаще всего ведут в пропасть. 12/03/2026 Мартин Шерман препарировал один из самых живучих и разрушительных мифов, бродящих сегодня по руинам здравого смысла в дискуссиях о Газе, — чарующую иллюзию «дерадикализации» пустивших там корни экстремистских исламистских элементов. Наивные мечтатели верят в спасительные правительства технократов, в то время как ХАМАС продолжает безраздельно властвовать в секторе, устраивая свои парадные «церемонии освобождения» заложников. Логика этого фальшивого рецепта обольщает своей лукавой простотой: раз проблема кроется в радикальном исламе, то решением, разумеется, должна стать дерадикализация. Какая безупречная пустота. Этот примитивный рационализм изящно огибает два роковых вопроса, которые камнем тянут его на дно: как именно проводить это перевоспитание, и, собственно, кто будет марать руки?

История учит только тому, что ее примеры всегда притягивают за уши. Нам любят указывать на поверженные деспотии времен Второй мировой войны — на Германию и Японию. Но переносить их послевоенный опыт на радикальный ислам в Газе — занятие столь же бессмысленное, сколь и популярное. И тут вообще-то стоит заметить: сравнивать Газу с Японией и Германией — это как-то крутовато. Те все-таки были полноценными, самодостаточными странами, а здесь перед нами огрызок пустыни 10х40 километров, который сейчас стал уже и того меньше, благополучно живущий на полном обеспечении Израиля.

К тому же, побежденные Германия или Япония не были окружены бескрайними немецкими или японскими территориями, откуда могли бы прорастать метастазы подрывного влияния, саботирующие усилия союзников. Газа же, если не считать израильской границы, покоится в объятиях стран с мусульманским большинством, поддерживая с ними разветвленные связи. И эти связи — идеальная питательная среда, готовая платформа для подстрекательства и террора.

Прогресс не стоит на месте: теперь, чтобы убивать души, не нужно даже находиться рядом. Интернет, мобильные телефоны и социальные сети стерли необходимость в географической близости между источниками радикализации и их паствой. Даже посадив Газу в абсолютный карантин, изолировав ее от мира, любым попыткам дерадикализации в местных школах и учреждениях придется биться насмерть с глобальным цифровым цунами — с опытными радикальными проповедниками и инфлюенсерами со всего света. Длинная рука этих агентов экстремизма наглядно проявилась в прошлогодней бойне на Сидней-Бич: отец-террорист прожил в этой стране тридцать лет, а его сын-убийца и вовсе там родился.

Время — еще один палач наших иллюзий. И речь здесь как о сроках владычества экстремистов над умами, так и о времени, необходимом для выкорчевывания этой идеологии. Нацистская партия дорвалась до власти в 1933 году и была стерта в порошок к 1945-му. ХАМАС же является доминирующим хищником в палестинской политике по меньшей мере с 2006 года, когда он триумфально растоптал ФАТХ на парламентских выборах. Тот факт, что Абу Мазен с тех пор в животном страхе отменяет любые выборы в автономии, боясь очередного триумфа ХАМАСа, — лучшая эпитафия демократии и доказательство абсолютной гегемонии этой группировки. У исламистской террористической организации было целых два десятилетия, чтобы беспрепятственно вливать свой ядовитый идеологический свинец в сознание населения Газы. Выросло целое поколение молодых людей, которое никогда не видело, не знало и не дышало иным режимом.

Говорят, что даже при самых тепличных условиях этот переходный период займет 20-25 лет. Четверть века. Ведь мало просто отобрать оружие у враждебных боевиков и переписать школьные учебники. Нужно заново выстраивать все гражданские институты и саму политическую культуру сектора.

И тут из тени выходит главный вопрос: кто взвалит на себя этот крест? Если это должно быть Государство Израиль, то готовьтесь к прямому присутствию ЦАХАЛа и израильскому управлению Газой минимум на два десятилетия. То есть к фактическому «оккупационному» контролю над всем сектором со всеми мыслимыми и немыслимыми местными и внешними рисками, сопутствующими такому положению. А если переложить эту ношу на некие внешние силы? Забавно верить, что в мире отыщется государство, обладающее достаточной решимостью и жертвенностью, чтобы ввязаться в эту долгую, неблагодарную трявесину, где на тебя будут смотреть исключительно как на чужеродного захватчика, лезущего не в свое дело, и встречать ожесточенным сопротивлением как изнутри, так и снаружи.

В конечном счете, правда всегда обнажена и неприглядна. Единственный способ, которым Израиль может определять, кто и как будет управлять сектором Газа, — это управлять им самостоятельно. А если мы брезгуем этой ролью, то единственный путь превратить этот клочок земли в нерадикальное место — это эвакуировать оттуда его обитателей. Лишь эти два хирургических вмешательства способны вырвать проблему с корнем. Если же судороги реальности заставят нас выбрать полумеры, не нужно потом строить удивленные гримасы, обнаружив, что проблема почему-то никуда не исчезла.

Парадокс тирании заключается в том, что рано или поздно собственные подданные начинают работать суфлерами у палачей своего палача. Израиль и США ведут методичную охоту на силы Басидж прямо на иранских улицах. 12.3.26 газета «Уолл-стрит джорнэл» поделилась весьма любопытным откровением, сославшись на высокопоставленного израильского представителя службы безопасности: обычные иранские граждане изнутри страны передают информацию о местонахождении сил безопасности режима. Именно эти данные зачастую используются для выбора целей израильских атак в ходе нынешней войны.

Как сообщил этот чиновник, люди присылают точные координаты объектов, в том числе контрольно-пропускных пунктов и позиций силовиков. Так случилось и в ночь со среды на четверг, когда беспилотный летательный аппарат типа «Гермес» нанес точечный удар по блокпостам милиции Басидж в Тегеране.

Связь с невидимыми осведомителями держится через аккаунты в социальных сетях на персидском языке, которыми управляет Израиль. Разумеется, в таких играх слепое доверие — непозволительная роскошь, поэтому вся поступающая информация сначала проходит через густое сито разведывательной проверки и аутентификации. И лишь когда ее признают достоверной, принимается решение действовать на ее основе.

Басидж — это народная милиция, действующая в рамках Корпуса стражей исламской революции, и считается она одним из центральных механизмов принуждения на иранских улицах. Информация с мест помогла выявить их столичные блокпосты, по которым затем отработали беспилотники. Государственные средства массовой информации в Иране подтвердили, что в среду вечером израильские дроны действительно атаковали городские блокпосты, убив нескольких сотрудников сил безопасности, включая членов Басидж. Забавная складывается геометрия конфликта: пока они швыряют по нам полутонные ракеты, мы будем тыкать в них иголочкой: щелк, щелк.

Но обольщаться скорым финалом не стоит. Как отмечает «Уолл-стрит джорнэл», в Израиле полагают, что иранский режим не рухнет в ближайшем будущем, несмотря на весь понесенный в этой кампании урон. Источники, участвующие в оценке ситуации, заявили газете, что руководство режима в Тегеране продолжает функционировать, а его аппарат безопасности по-прежнему контролирует улицы.

Согласно израильским оценкам, потребуются еще многие недели и даже месяцы боевых действий и непрерывного военного давления, чтобы расшатать режим до такой степени, когда над ним реально нависнет угроза краха. Улицы пока остаются во власти диктатуры, и на данном этапе нет абсолютно никаких признаков широкого народного восстания. Местные жители рассказывают, что силы Корпуса стражей исламской революции и Басидж плотно развернуты на улицах городов и открыто грозят применить боевой огонь против любых демонстрантов.

Израиль целенаправленно наносит удары по механизмам внутренней безопасности режима, пытаясь создать благоприятные условия для восстания в будущем. Однако, согласно тем же израильским оценкам, даже выведение из строя этих механизмов не гарантирует быстрого падения власти в Тегеране, и подобный процесс может занять очень много времени. Ведь чтобы колосс рухнул, порой недостаточно просто подпилить ему ноги — нужно еще дождаться попутного ветра.