cathay_stray | Снова о тьме и жарком аквариуме

Много-много лет назад, когда Литературку надо было выписывать по блату, я имел обыкновение читать вкладыш целиком, пропуская только единичные материалы. Внешнюю часть, ясен пень, не читал, поскольку там был сплошной официоз и малопонятные нормальному человеку поздравительные телеграммы руководителей партии и правительства юбилярам, труженикам чернильно-шариковой сохи.

Вкладыш же был прекрасен тем, что его было много. Увы, он доставался мне только в четверг, поскольку злые родители нападали на газету первыми и шанса отбить ее в среду не было никакого.

Помню, там была статья о литературном переводе. Я ее прочитал до кучи, поскольку тема меня тогда интересовать не могла (да, скажем честно, и сейчас особо не тревожит).

В статье была тьма примеров дебильного непрофессионального перевода. Например, "всё стало тьма и жаркий аквариум" - надо думать, у героя повествования потемнело в глазах, а потом его бросило в жар. Или: "АААААААААААААААА-аааааа!!!! - закричал он по-португальски".

Все-таки, что-то хорошее было и в советские времена. К литературному переводу хотя бы кто-то интерес проявлял. Хотя никакая книжка не могла и помыслить выйти без цензуры, но видно, у цензоров просто времени не хватало вылавливать всякие жаркие аквариумы, а корректура фокусировалась на грамматике, плювая на смысел.

Теперь же почитать переводную книжку - просто таски. Газеты - ладно, давно никому и в голову не приходит требовать от автора приблизительного знакомства с описуемой материей. Поэтому и появляются в мире такие места, как Бейджинг и Нанджинг, и такие люди, как Квин-линь Сунг. Примеров массы.

Но книжки потолще, и найти там можно примеры поинтереснее, чем просто искаженные имена собственные.

Пару лет назад читал (не читал. просматривал в дороге) какой-то переводной с американского лубоффный роман.

Героиня там в расстроенных чувствах зачем-то прется на чердак. Там взору ея предстают покрытые пылью старые картинные рамы, поломанные стулья, вращающиеся колеса, сундуки с ненужной одеждой, связки журналов прошлых лет и кучи всякой прочей всячины.

Мистика, правда? На чердак сто лет не ступала нога человеческая, а колеса там все вращаются да вращаются. Причем, героиня этим обстоятельством не то что не встревожена, а вообще нимало не заинтересована, она прямиком направляется к сундукам и что-то там начинает раскапывать. Как будто в ее доме вечных двигателей - столько же, сколько у Карлсона в доме паровых машин.

Ну еб же его, переводчика, мать! Spinning wheel - прялка, кол тебе в жопу осиновый!

А чего это я так разошелся?
А снова новости в интернете почитал, нашел там город Бэйцзинг.
Sha bi.