cathay_stray | О сколько нам открытий чудных...

*
Александр Матвеевич Галеев был личностью известной без всяких преувеличений любой собаке в ВТА (военно-транспортной авиации).

Майора он получил на роте, что просто невозможно в принципе, поскольку это капитанская должность. Но командующий так проникся, был так впечатлен успехами Галеева, что пожаловал ему чин несмотря на нестыковку.

О нем будет моя отдельная песнь, но не раньше, чем я выберусь из творческого запора, в коем пребываю по причине некоторых бытовых затруднений. О Галееве - только с придыханием, и не спеша.

Пока же - только перепевка. Вот туточки

a_sokolov1960 замастырил пост на тему дуры-бабы журналистки, написавшей лабуду о ядерном реакторе.

Александр Матвеевич Галеев также любил блеснуть познаниями в области высоких наук с трудновыговариваемыми названиями.

Было раз на занятиях по тактике в ленинской комнате. Галеев живописал, что будет с нами со всеми в случае ядерного конфликта. Его несколько понесло, и он отступил от казенного текста. Вместо того, чтобы грамотно поучать вверенный ему личный состав в каком направлении падать головами по команде "вспышка справа", Матвеич стал делиться с нами своими личными соображениями по предмету.

Надо сказать, что его соображения были куда более реалистичными, несмотря на незначительные терминологические погрешности, нежели официальные инструкции. Так, майор сообщил нам, что куда ни падай головой, а все равно пиздец, потому как в случае взрыва неподалеку ядерной бомбы выделяется столько больших калорий, что медный таз гарантирован, независимо от направления упадка головой.

Я под сурдинку ляпнул, что всех большими калориями прибьет, когда они с неба повалятся. Собака (вожатый караульных собак) ефрейтор Павлов захихикал, Матвеич напрягся, и тактическое занятие оказалось под угрозой срыва. Спасая ситуацию, Павлов спросил командира, воздействуют ли поражающие факторы взрыва на нечеловеческую живую силу в лице собак, находящихся в его ведении.

- Вы, Паулау, яби вашу мать, што, сука на хуй, тупой? Вам же я говорю, вот блядь, целый маиор вам говорит, што будет усем пиздец, какие на хуй собаки, вы блядь испаритесь к ебениматери своей, хуй с ними собаками, если вы выживете, о собаках думать точно не будете уже никогда, потому што. вот. Вообще ни хуя ни о чем больше никогда не будете думать где-то што-то, потому што у вас тут же наступит лучевая болезнь и вам усе рауно наступит пиздец, ну максимум через неделю, так вы, блядь, эту неделю только и будете думать, как хуево, што я сразу не помер на хер. А о собаках вы ефрейтар Паулау и не успомните уже никогда, это я вам точна говорю, вот же блядь вопрос он мне задал, зызызызы.

Зызызы - так Матвеич смеялся.

Много чего еще было нам явлено в процессе того памятного занятия. Мы узнали, к примеру, что температура в открытом космосе бывает очень низкой, эта, яби ее мать, где-то около 2400 градусов ниже нуля Кельвина. На самом деле, простудиться можно.

И мы решили на всякий случай с Павловым не ходить в открытый космос.