Отправление надобностей

[cathay_stray]

shacal недавно сообщил о своем опыте сдачи зачета по интегральным уравнениям в состоянии обкуренности.

Уравнения я не сдал бы, факт. Я их и неинтегральные-то не знаю, с чем на стол подают. А вот ТПСЖ - теорию и практику советской журналистики - было дело, в аналогичном состоянии. Впрочем, что это за предмет. Пизди себе и все. А вот были случаи и посложнее.

В хедере имени Марсея Пруста (с) - на самом деле, в университете одной "союзной республики", где я иногда бывал замечен на лекциях и экзаменах, обязательным прэдмэтом был национальный язык этой "республики".

Прэдмэта я не знал никогда, и не было решительно никаких оснований полагать, что я когда-либо буду его знать. То есть, я никогда даже не открывал никаких книжек по прэдмэту, четко зная, что это совершенно бесполезно, ненужно и даже вредно. У меня и книжек-то этих не было никогда, я их никогда не брал из библиотеки. Тем не менее, передо мной стояла задача сдать окаянный прэдмэт, да не просто так, а итоговый за три курса экзамен. Ну чуть-чуть я понимал, и мог с диким выговором объясниться, все-таки я в этой забавной республике жил долго. Но это была карикатура, и ясно, что никакого знания языка как прэдмэта у меня нет.

Сдача его означала конец мучений, поскольку с этого момента вплоть до окончания заведения на местном языке не предстояло услышать ни слова. Несдача, в свою очередь, означала... ну массу всяких досадных проблем она означала. Все знают.

Тут надо остановиться на личности преподавателя.

Скромный труженик языка пребывал в возрасте, когда пора по ночам общаться с Богом еще не наступила, но пора радоваться жизни уже как бы и прошла. Конечно, радоваться жизни можно до самого момента ее окончания, но для этого нужно уметь ее ценить. Икс же Игрекович Зетенко свою жизнь ценил вряд ли. Он был одинок, не имел научных степеней, всю жизнь преподавал никому не нужную дисциплину, не пользовался ни любовью, ни уважением своих временных жертв, в общем - неизвестно, какие мысли посещали его и какие настроения им владели.

Студенты периодически с юношеской жестокостью терзали его одним и тем же вопросом, он же отвечал на него одним и тем же на протяжении многих поколений студентов ответом. Икс Игрекович, - спрашивали студенты, - а отчего вы не женаты, чем вы виноваты (с)? - А я женат, - ответствовал преподаватель, улыбаясь плохими зубами, - моя жена - это моя работа, я с ней и сплю, и завтракать сажусь. Когда его спрашивали, и какова его работа в койке, он бормотал что-то невнятное и переходил в контратаку, задавая собеседнику вопросы по предмету.

Икс Игрекович Зетенко, что интересно, преподаваемый язык любил искренне и нежно. Он постоянно выпускал какие-то стенные газеты и был окружен такими же неудачниками у женщин, каким был и сам. Эти студенты общались между собой и со всем остальным миром на местном языке, что создавало для них множество бытовых проблем, а для остального мира - множество доказательств их ебнутости.

Что интересно, факультетские преподаватели Икса не то чтобы побаивались, но как бы остерегались, и сносили от него ужасное издевательство. Оно заключалось в том, что Зетенко с ними тоже общался посредсвом преподаваемой дисциплины, а они, не имея ни знаний, ни желания ими обладать, почему-то ему отвечали также на этом языке. Получались очень забавные диалоги. Икс жег их глаголом, поскольку языком он владел на самом деле художественно, а они отвечали на уровне негра-иностранца. Таким образом немножко скрадывалась разница, так сказать, интеллектуальных потенциалов. Только одна дама, Альфа Бетовна Гамменко, имела дерзость по жизни осаживать Икса и на его иноязычные вопросы отвечать высокомерно русским языком, языком межнационального общения.

Так вот, передо мной стоял экзамен. Итоговый. Все сроки были давно пропущены, я давно сдал все остальные предметы, вопрос был о том, что меня все никак не могли перевести на новый курс без подписи этого урода. А система, им положенная много лет назад, заключалась в том, что никакой другой препод не имел права принять сей экзамен. Только Икс.

Икс принимал экзамен следующим образом: с утра все студенты и он заходили в класс, раздавались билеты, все рассаживались, и Икс не выходил из класса ни на секунду, ни по какому вопросу, никогда и ни за что, до самого конца. Он гулял непрерывно между столами, не давая ни списать, ни спросить соседа. Он идейно желал, чтобы студенты владели языком.

Итак, в девять часов утра последняя - самая последняя - группа была запущена в класс. После этой группы Икс должен был свалить в отпуск, таким образом, если я не сдавал его блядский прэдмэт с упомянутой группой, мне надо было ловить его осенью и растягивать удовольствие непереведенности на новый курс чуть ли не до зимней сессии.

Ага, группа-то зашла, а мне подлый Икс велел ждать в коридоре, пока он закончит с группой. А со мной - на десерт.

Экзамен начался, как было сказано, в 9:00. Последний студент, пошатываясь, вышел около семи часов вечера.

Все это время Икс не выходил из класса.

Итак, последний студент выползает, я бодро захожу. И вижу, что прямо на меня, как бык на корриде, несется Икс с лицом цветов побежалости.

И тут я понимаю, что сжалившаяся судьба дала мне единственный шанс сдать клятый язык! И если я упущу этот шанс, то имя мне мудак, и мне надо забрать документы из университета и перебраться жить в теплотрассу. Там мне и место.

Икс Игрекович Зетенко катастрофически хотел ссать. Он с трудом дотерпел до конца экзамена, и сейчас его организм был реально на грани болевого шока. К тому же, окончание экзамена дало ему команду на растормаживание, он уже видел себя ссущим - а тут!!! А тут вдруг нарисовался я!

Поскольку дверь (о счастье!) открывалась внутрь класса, я легко отразил первую попытку Икса выскочить. Когда преподаватель разбежался для следующей попытки, я рывком подтащил к двери стол и сел на него. Слабо соображающий от желания опорожниться Икс начал передо мной плясать, закручивая ноги, как это делают желающие пописать детсадовские дети. Что-то он там молол насчет того, что я должен понять его как мужчина, что он вот только на минуточку отлучится, а потом мы с ним сядем и поговорим по прэдмэту - и прочее. Я лишь молча протягивал ему зачетку.

В конце концов, Икс Игрекович сдался. Это, впрочем, заняло не более минуты, поскольку он вправду просто мог описаться. Воду-то минеральную пил во время экзамена.

Он взял с меня клятву никогда никому не говорить о нашей сделке и поставил мне удовлетворительно. И помчался ссать, еще по дороге расстегивая штаны.

Излишне говорить, что я немедленно направился к ближайшему автомату и слил компромат однокурснице Ане - под большим секретом.

Весь универ знал об этом еще до того, как я доехал на такси до дома.

Comments

[vsevolod-volkov.livejournal.com]

Мне у него нужна была пятерка, потому что без нее мне не светило снижение оплаты и, соответсно, имелись серьезные шансы пойти в армию.

Языка, я выше чем на три не знал. Любви к друг другу мы не испытывали.

Но подошел и прямо сказал, мол, так и так. В итоге он меня отдельно от группы гонял по шести билетам, заставил вспомнить все что я знаю, но таки "пять" поставил.

Так что в общем-то я понимаю, как к нему все относились, но сам могу только хорошее.

[cathay-stray.livejournal.com]

Эва, 2003 год читаешь! Я и сам забыл что писал в те времена.
Ну как тебе сказать.... У меня аналогичное отношение было к Альфе Бетовне Гамменко, преподававшей русский язык. Её все терпеть ненавидели (хотя и не считали убогонькой, как Икса), пощады она никому не давала, да к тому же была партейной (да, я застал те времена). И вот я на экзамене отвечаю, что такое оксюморон. И говорю ей, что примеров могу привести много, всякий "горячий снег" и прочие банальности, но мне лично нравятся в качестве примеров оксюморона словосочетания "честное партийное" и чего-то там ещё, не помню. Альфа скрыпела зубами, но поставила мне 4 (пятёрка мне не усиралась никуда, и я не настаивал). Зато с ней мы не раз встречались после моего отъезда и в целом я к ней отношусь с теплом. Хотел бы, кстати, найти её в очередной приезд. Не поможешь?

[vsevolod-volkov.livejournal.com]

ЕМНИП она все еще работает преподавателем, так что это не сложно.

В твой очередной приезд выпить бы надо

[cathay-stray.livejournal.com]

Выпьем-выпьем, если глазки позволят.
А ты не путаешь? Она тогда уже была не девочка, а ведь лет прошла хуева тучища. Ангелина?

[vsevolod-volkov.livejournal.com]

Ага, она ж бессмертная :- )