Снег в Ерушалайме

*

*
Очень люблю эту историю из далёкого прошлого.
Наверняка уже писал, но уже и сам забыл.

Когда я на почте служил ямщиком отбывал армейскую повинность (в/ч 23573) в Витебске, некая маленькая птичка напела мне в ухо, что именно в этом городе родился Шагал. Точнее, я знал это ещё давнее, класса с девятого, из Вознесенского, но забыл. Название Сен-Поль-де-Ванс помнил, а вот что всему началом был Витебск - не помнил. А тут как раз птичка. Да-с.

Поскольку я был расконвоированным и имел свободный выход в город, а узнав такое, терпеть я уже не мог, и в ближайшее свободное утро попёрся туда - конечно, не помню куда названия улицы, но недалеко от фотографии на Кирова, которую азер-гызы почему-то называли "на Чирова", надо было свернуть направо (это если стоять лицом к вокзалу). В эту фотографию почему-то ездил сниматься весь личный, пардон, состав. Хотя в других снимали не хуже. А Александравичюс снимал даже лучше, и платить не надо было, можно было услугами взаимозачесться.

Птичка не сообщила номер дома, только улицу.

Утро было раннее, я выдвинулся сразу после завтрака. Валил снег. Вылез из такси на углу этого самого Чирова и попёрся дальше утюжить эту самую улицу не-помню-как-её, но не Покровская ли. На погонах и на шапке моментально выросли снеговые горы, но я их не смахивал, потому что с заваленными снегом погонами и залепленной кокардой я отражался в окнах почти как нормальный гражданский человек. Это если не фокусироваться на пуговицах и пряжке, ессно.

Улицы той было метров пицот, и я их проутюжил раза четыре в абсолютном, нереальном одиночестве. Ни машины, ни прохожего. Только мои следы и тишина, и снег.

Хожу и не знаю, где дом Шагала.
Чувствую только, что один дом меня как-то не то чтобы притягивает, но как-то присвистывает мне всякий раз, как я мимо дрейфую. Но, думаю, мнится. Они там все, дома эти, одинаковые. А у этого оконные рамы хоть и облупленные, но голубые-голубые. У многих там голубые, видать, кто-то из соседей бочку краски спиздил и все из неё отливали, кому надо. Но у всех рамы были голубые, а у этого дома - голубые-голубые.

Часа полтора хожу. И Шагал Шагалом, а уже и заёбывать вообще-то начало. И главное блядь нету никого - вообще никого, от слова совершенно.

В конце концов, конечно, какая-то скрюченная бабка, похожая не то на запятую, не то на козявку, выползла на дорогу. Её и спросил.
Это, кстати, был первый в моей жизни и пока что единственный случай, когда я общался с человеком, в принципе не владевшим русским языком. И белорусским. Только идиш. Которым ровно в том же принципе не владел я.

Слава Ктулху, нападение сержанта оккупационных войск на бабку-козявку заметил в окно кто-то из её домашних. Ей что-то крикнули из форточки, она поняла и ткнула тростью в сторону нужного мне дома.

Конечно, с голубыми-голубыми окнами.

И я там был, мёд-пиво чай с вареньем пил. И водки немножко, мне ж к обеду надо было в часть, так что немножко. И рассматривал альбомы, которые надарили со всего мира визитёры хозяевам дома. Как хозяйку звали, не помню, а хозяина звали Зяма. Спасибо им за интересные рассказы, чай и стаканчик водочки.

Так вот, фотограмма выше - Ерушалаим в снегу - это, государи мои, за минусом трамвая точно как улица не-помню-как-её, но не Покровская ли, в Витебске зимой 1987 года. Когда растаял снег. А растаял он в тот же день к обеду.