cathay_stray: (Smelovnogu)
*
Я только что отмотал первые полгода двухлетнего срока, который Софья Власьевна с блатной своей полуулыбочкой называла моим священным долгом.
Вартан Володяевич Мк-ян к моему возвращению из командировки приготовил хэбэ с уже нашитыми капральскими соплями, я только-только в нём обжился - и вот рота получила первое на моей памяти пополнение.

Вверенное мне отделение получило что-то в районе десяти новобранцев, среди которых были два или три узбека, грузин и всякая внесортовая хня.

Грузин носил фамилию Квр-швили и был золотым молодёжем, чьим-то сыном, разумно окончившим кооперативный техникум и попавшим в армию в силу раскладов, которые я не понял, хотя Квр-швили не раз и пытался растолковать. Он явно не планировал бедовать (и оба года провёл в хлеборезке), вовсю выстраивал правильные отношения, в том числе на всякий случай и со мной, но по юности часто борзел. Квр-швили порой слишком демонстративно давал понять народу, что он тут по отдельным правилам.

Узбеки были: Махм-дов, взятый с дневного отделения института, интеллигентный, но жёсткий, и Мамас-идов, мягкий, текучий паинька. Оба с отличным русским, с обоими вполне можно было поговорить, чего я не делал по многим причинам, и с ними никак не сближался.
Узбеков в роте, кстати, было очень много, и с каждым призывом мы получали новых.

Как-то раз, когда маиор Галеев отрядил меня с отделением не то копать, не то закапывать какие-то хляби, на рядового Квр-швили в очередной раз нашло, и он принялся сачковать, до паскудства при этом выпячивая перед узбеками факт особых отношений со мной и ничтожность самих узбеков как таковых. Что Махм-дов, что Мамас-идов (его однопризывники) глотали унижение молча. Им по сроку службы было положено молчать и терпеть. Когда неуёмный Квр-швили перешёл мой внутренний рубеж слащавого гадства, при этом вовсю наезжая на узбеков, мне пришлось чётко и с кратным превышением его осадить. Остаток времени Квр-швили провёл в самом глубоком и грязном месте копаемых хлябей, не останавливая взмахов лопатой ни на миг, с плотно закупоренной пастью.
А я заметил буквально миллисекундный цепкий взгляд, брошенный на меня Махм-довым.

Мелочь. Практически хуйня. Сержант осадил зарвавшегося горского князя, не дав тому издеваться над молчаливыми терпеливыми узбеками. Незаметный практически скол ежебудничного серо-зелёного армейского быта. Я никогда не дружил с узбеками, никогда не присоединялся к их компаниям, мы всегда были параллельны. Да и с Махм-довым за все оставшиеся полтора года мы обменялись от силы десятком слов во внеслужебном контексте.

Но.
Оставшиеся полтора года срока меня автоматически обтекали очень многие проблемы и неприятности, могшие произрасти из моего небуквального понимания военных уставов. Везде, где были узбеки, мне было безопасно. Когда замполит (неподлый человек) однажды дал мне понять, что ему известно кое-что из моих похождений за забором части в то время, когда я должен был находиться в его пределах, раздумья недолго бороздили моё чело. Вечером ко мне подошёл Махм-дов и сказал, что узбеки выяснили, кто меня сливал, и это больше не повторится; договорив, повернулся и ушёл. Оно и не повторялось.

Мне как-то очень хотелось бы, чтобы в Узбекистане всё обошлось спокойно.
cathay_stray: (Default)
*
Уважаемый [livejournal.com profile] sapojnik много и интересно пишет в последнее время о дедовщине в "армии". Хотел написать ему коммент, но получился здоровенный текст, выношу в отдельный пост. Прежде всего: хотя я с ним и не соглашаюсь кое-где, но он молодец!

Для начала: я отбывал армейскую повинность в 1986-8 годах, место - в/ч 23573, Витебск, военно-транспортная авиация. Младший сержант, комод роты охраны. Параллельно - господин оформитель, практически расконвоированный ссыльнопоселенец - имеющий право выхода за забор на уведомительном, а не разрешительном условии. Перестарок, хотя и не очень намного: в армию попал в 20 лет.
Таким образом, я имел возможность всю эту пакость наблюдать несколько с отстраненной позиции. Не то чтобы она меня не коснулась, но коснулась вскользь, оставив не раны, но царапины, и не рубцы, но легкие покраснения.

В части моей дедовщина была по общеармейской шкале просто на беспардонно низком уровне. В моей роте (роте охраны) ее практически не было.
Read more... )
cathay_stray: (Default)
*
Кажется, начинаю оживать.

И как водится, оживляж начинается с похабщины.

Когда я был в армии, в больничке капитана Новика работала старая санитарка, давно и навсегда уехавшая головой в неизвестные дали. Так сказать, "старый дом, давно влюбленный с свою юность". Санитарка тоже была влюблена в свой внутренний мир.

В ее внутреннем мире она много лет назад работала медсестрой в кремлевской больнице, причем обхаживала самых высоких рангом товарищей - типа Михалдреичасуслова, Дорогоголеонидаильича и им равных. Рассказывая об этом (а избежать рассказа было невозможно, и это сильно отравляло наслаждение заслуженным отдыхом под волосатым крылом к-на Новика), бабуся светлела ликом и уносилась ввысь.

Так вот, по ее рассказам, дорогие старцы - члены Политбюро, периодически не прерывая служения народу впадавшие в кому, получали весьма интенсивное лечение, ответственной за исполнение которого и была описуемая милая старушка, тогда еще юница хоть куда. Лечение заключалось в том, что параллельно с многочисленными мудрыми и загадочными аппаратами к телам старцев подключалась и сама бабуся. Только аппараты подключались какой к вене, какой к трахее, а наша перспективная юница - ну вы понимаете, к чему.

Тихо гудели аппараты, звонко причмокивала ответственная медсестра, и по первым признакам вставания вверенного ей участка тела она обязана была немедленно вызвать старший персонал, потому как это явно и четко указывало на то, что скоро член Политбюро из комы выйдет и его можно будет снова ввести в строй.

Подходя к этому месту повествования, санитарка начинала нехорошо блестеть глазами, и те из слушателей ее истории, кому сие было не впервые, старались поскорее смыться из палаты, оставив за себя кого понеопытнее или сроком службы помоложе. Потому как дальнейшее наступало неотвратимо, как крах империализма: бабка начинала рваться проверить, как скоро слушатели собираются выходить из комы.

Собственно, к чему это я... Ах да, я же выхожу из комы.

Ну ладно. Вот вам в меру похабное: из Пекина я привез пару великолепных трусов. Нет, не то чтобы дома у меня и трусов совсем не оставалось, просто как-то они под руку попались на одном из рынков, и рисунок мне сразу полюбился. Вот он, рисунок, смотрите -



Правда, симпатишный? С пауками.

Но с пауками - это еще ладно. Бывает ведь и хуже - Read more... )

Рацыя

Monday, 12 April 2004 01:57 pm
cathay_stray: (Smelovnogu)
*
Древний анекдот про ментов, как они дежурство сдавали-принимали. Старый наряд на обходе на маршруте был сменен новым. Старый наряд на месте же передал новому свисток и рацию.
Возващается в околоток. Там новый дежурный спрашивает, а где ж рация? Спиздили?? Пропили??!!
Те отвечают, не волнуйтесь, товарищмайор, рацию передали Иванову.
>Товарищмайор берет свою рацию: Эльбрус, Эльбрус, я Парнас, как слышно, прием.
>Иванов, конечно, отвечает: Парнас, я Эльбрус, слышу нормально, прием.
>Товарищмайор: Эльбрус, рация у вас?

У наших подружейных солдат было аналогичное.

На посты на аэродром выдавались ментовские рации. Кажется, "Ромашки" они назывались, в обиду цветку.
Как менты СССР ухитрялись иногда ловить воров при оснащенности такими ромашками, я не понимаю. Рации не принимали на расстоянии уже от ста метров, только пищали и трещали мерзко.
Как-то зимой из витебских тюрем было несколько побегов, и естественно серьезные преступники желали завладеть оружием. Более подходящего и доступного источника, чем закутанный в тулуп и шапку с завязанными под бородой веревками происходящий из теплых краев рядовой хердырбердыев, естественно, не было. Поэтому мы ожидали напедения на посты каждую ночь. (потом, правда, тревогу сняли: сначала по кустам несколько раз палил я (выставлялись даже сержантские посты по такому случаю), потом собака Павлов при обходе собачьих постов высадил полрожка в ответ на шорох - там потом нашли кровавые следы, но никто не проводил экспертизу, человечья кровь или кабан зашел, - потом начали кто во что горазд палить урюки - в общем, потенциальные нападающие поняли, что нам дано добро на отстрел, и перестали нас навещать).
Поэтому майор Галеев инструктировал: "При несении службы на яби яго мать аэродроме потому што рации усе рауно адин хуй не работають, вы иногда делайте вид, как будто вызываете начальника караула. И гаварытя у рацыю, мол, што-та шавелится, подозреваю, нарушитель. Она вам там што-то трашшыть, а вы у ответ гаварыте: Понял, есть усилить бдительность!"
cathay_stray: (Smelovnogu)
*
Майор Галеев покровительствовал не только естественным наукам (о его находках в области физики и термодинамики можно прочитать в предыдущих постах). Гуманитарные области Знания тоже не могли увернуться от его заботливого вмешательства.

К примеру, Александр Матвеевич сказал несколько ярких слов в орфографии русского яыка.

Под толстым стеклом на столе майора в канцелярии лежал телефонный справочник – под линейку расчерченный лист с аккуратно, крупным четким майорским почерком вписанными телефонами первой необходимости.

Телефоны служб занимали верхнюю половину листа, а телефоны ответственных лиц – нижнюю. Форма таблицы оставалась без изменений.

Там, где службы, фигурировали Кательня и Сталовая, Камендатура, еще какая-то равнонеправильно написанная шелупень – и загадочная ТЕЧ. ТЕЧ оказалась технико-эксплуатационной частью, вот. Как сейчас помню этот список. Камутатор у нас назывался Зоглавие. Раздел ответственных лиц назывался "Фомилие".

Когда требовалось поглубже разобраться с кем-то, на свет извелкалось зеркало жизни – Журнал Индивидидульных Занятиев и Бесед.

Как-то раз Матвеич озаботился чистотой языка межнационального общения. До сих пор непонятно как именно, но кому-то из безымянных героев и защитников родины удалось его впечатлить особо заковыристым матом, и майор решил, что от такого жуткого сквернословя недалеко и до снижения боеготовности через общее ухудшение морального духа.

Был оглашен его приказ не материться под страхом ссылки на кухню. Майор, однако, не пустил дело на самотек и постоянно сам контролировал ход выполнения приказа. Надо заметить, что когда Галеев подобным образом давался ебу, он становился особенно несносен. Он постоянно появлялся то там, то тут и прислушивался, не употребляет ли личный состав табуированную лексику. Личный состав не употреблял. Солдаты знали, что это наваждение надо просто переждать, и перешли на литературную и правильную речь. Однако, если это еще кое-как удавалось собаке Павлову и мне, ну может еще двум-трем человекам в роте, то большинству боевого коллектива приходилось нелегко. Кое-кому удавалось выучить несколько матерных слов на языках народов СССР, но лингвистические таланты были не у всех.

Кстати, в латышском языке есть замечательные выражения – струту пууслис и дырст плёве – пузырь с гноем и целка в жопе соответственно. Незабываем Знанием обогатила меня армия.

Вместо всех нехороших и запрещенных к употреблению слов за неимением адекватных заменителей народ стал вставлять "эээээээээээээ", "ну!", "короче", "типа", "ну ты понял" и подобную чешую. Когда чешуя иссякала, речь входила в ступор. Общение превратилось в пытку. Даже прием рапорта на вечерней пРоверке начал занимать несколько минут вместо секунд.

Мысль же майора не дремала. Как-то он подслушал невинный разговор в бытовке и вышел оттуда темнее тучи. Долго обдумывал командир новое решение, до самого вечера. И вечером не без труда огласил плод напряженной мыслительной работы.

- В общем, эта..... Ну! Ну!! Короче вот! Я имею довести некотОрые вопросы. Многие солдаты думають, што то, что им этааааа... аааа... Ну! Панимаеш! што им маиор говорить, так это яб... ну! Так... мало. Им бл... Ну!!! Им мало што им маиор говорить!! Вам, бл... Вот! Вам надо, штобы вам генерал наверно это сказал. Вот! НекотОрые солдаты продолжають выражаться! Я сегодня слышал у бытовой комнате, яб... Ну! радовой Ярошшук младшый! Панимаеш! Научыуся прыказ командира обходить!! – у радовога Антипина просиу пасты бляху почыстить! Я вам, яб... Ну!!!! я вам, радовой Ярошшук младшый, покажу пасту!!! Бляху ён чыстить! С сегодняшнего момента, бл... эээээээээээээээ. Уместо слова бляха прыказываю гаварыть слова пражка!

Помутнение рассудка оставило майора где-то через неделю, когда он сам заебался путаться в незнакомых словах и постоянно блеять, экать и мекать. Имело место собрание сержантов в канцелярии, где Александр Матвеевич признался, что общаться с личным составом стало невыносимо муторно.

На вечернем построении счастливо оказалось, что кого-то из урюков поймали в самоходе, поэтому майору удалось ввести реабилитированную лексику обратно в строй очень органично.

- Это же ж блядь яби их мать сука на хуй хто за пидарасы такия??? Это ж пидарасы блядь последния!! Вы, яби вашу мать, радовой Джадигерау, сука на хуй, пидарас!!! Вы эта, как яби яго мать это солдаты говорять, ЧМО! Ебаное!!! Вы у меня теперь с ванючай блядь яби яе мать посудомойки не выйдетя, пока не осознаетя!

Речь майора лилась свободно и привольно, ласково журча, и лицо его светилось нежным кирпичным светом.
cathay_stray: (Smelovnogu)
*
Трубили горнисты беспечно
И лошади строились в ряд,
И мне полюбился конечно, конечно
С барсучьим султаном солдат.


Все-таки [livejournal.com profile] ap428 – глыба и матерый человечище.
Я вот к примеру никогда в жизни не произносил выражение "я служил в армии". Всегда для такой надобности у меня имелась готовая формулировка: "отбывал армейскую повинность". Кто хихикал, кто говорил, что я ни хера не патриот (ага, точно. Ни хера я не патриот), кто считал это бравадой – в общем, реакции были разными, но формулировка, раз придуманная, никогда не менялась.

И вот я нахожу ее же у упомянутого юзера. Мда.

Армию я на самом деле отбывал, и неча прикидываться. Пользы стране от моего двухлетнего нахождения за забором не было никакусенькой. Мне же – большая. Ну об этом в другой раз.

С краю нашего гарнизона (Витебск-Северный) был расположен стадион и клуб, средоточие культурной и половой жизни полка. Клубом командовал капитан Анненков – мирный жиртрест с багровой физиономией невероятного размера. Фактически же заведение было отдано Чусу. О Чусе также будет отдельный сказ.

Стадионом как таковым не командовал никто, и этот вакуум власти был перманентно заполнен половой истомой. Стадионом правил не благонадежный дух спортивного состязания во славу советского оружия, а исключительно базовый инстинкт.

Забор спортсооружения никто уже и не пытался отремонтировать. Что толку переводить деньги и время. Видимо, кто-то умный наверху сознательно решил оставить солдатам эту дырдочку для стравливания давления в яйцах.

Поэтому вечерами (а как упоительны бывали в Витебске вечера! Какие пронзительные краски обрушивала на гормонально бушующих солдат прозрачная белорусская осень! Какие закаты пылали! Эти цвета я видел только на японских гравюрах и искренне считал, что в природе подобного не случается. Как непередаваемо легки и невозвратимы были летние долгие сумерки!) на стадионе бурлила настоящая жизнь.

Витебск вообще женский город. Как Иваново. Текстиль, обувная промышленность, часовые заводы. Общежитие одного текстильного комбината, к примеру, в городе было известно как Стакан – за граненую форму; среди военных оно называлось не иначе как ЦПХ – Центральное Пиздохранилище.

Для удовлетворения инстинктов не обязательно было ходить в самоволки. Охочие до суровой ласки девки сами прорывались на стадион и чуть ли не рядами выстраивались на смотрины. Выбор был практически неограничен. Без подруги оставался лишь самый последний каракалпак либо тот, кто по какой-то причине сознательно избрал путь воздержания. Такие идиоты обычно крутились вокруг турников и брусьев, и к ним из девок мало кто подходил, только неопытные, впервые пришедшие на наш люперкалий.

Вовсе необязательно все девки на стадионе были шалавами. Были там и те, кто на самом деле любил кого-то из солдат, они встречались со своими избранниками, и за малостью количества их все знали и без отказа выполняли их просьбы позвать нужного солдата. Однако большинство таки было полупрофессиональным.

Почему полу? – потому что профессионалы за работу деньги берут, а эти еще и сами были готовы заплатить.

Среди них легендами выделялись Зоя из Подберезья и Оксана из Журжева – деревенек неподалеку от нашей окраины Витебска. Начав половую жизнь на стадионе в возрасте лет тринадцати, эти дамы пережили не одно и не два поколения солдат. Зоя, уже в почтенном возрасте "под тридцать", одно время пару месяцев жила в пустой цистерне топливозаправщика на складе техники НЗ. Ей туда носили еду, выпивку, организовали там ее быт как полагается – даже из ближайшего караульного городка ухитрялись тайно носить горячую воду для ее подмовений и постирушек.

Потом каким-то несчастным случаем Зою обнаружили, всем дали пизды, Зою выкинули – а что толку. Зов крови буквально на следющий же вечер снова привел ее на стадион.

Майор Галеев был в хроническом бешенстве по поводу солдатского блядства. Он воевал с походами личного состава на стадион, как только мог, но поскольку ежевечерне лично стоять на пути грозно вздетых солдатских елд майору не позволяла жена (муж ей был нужен дома), перед отбытием домой он имел обыкновение построить личный состав и дать представление.

Зоя! Это же!.. Это же!!.. Это же!!! Это же блядь С ДИПЛОМОМ!!! – голосил майор, ураганом носясь вдоль строя. – Это же на хуй триппер на усю оставшуюся жизнь!!! Там же не пизда!!! Хто тут москвич?? Хто, блядь, москвич, яби его мать?!! Рядовой Д., вы што, не москвич уже, или не слышите, што я тут вас спрашиваю? Там же не пизда!!! Вот у Москве есть станция метро "Красные ворота" – так это у ее честь назвали!!! Я вас прадупраждаю, если блядь кого свалит вянерыческая болезнь, я от нарадов освобождать не буду! Прапаршчык!!! Слядить за личным составом!!! Значыть, на стадион хто пойдеть – строем!! У сопровождении старшаго! И праверать, праверать, праверать!!!!

Надо заметить, что таки да, за все два года моего пребывания за забором в нашей роте охраны не было ни одного случая вензаболевания. А в других подразделениях ряды сезонно редели.

Впрочем, я думаю, это потому что наши солдаты сами брезговали шалавами. У большинства были подруги в городе.

Зоин же конец был горек и страшен. Зимней ночью ее, пришедшую поебаться к знакомому солдату сквозь пургу на аэродром, намотало на метлу снегоуборочной машины.
Избранник, которую ночь подряд не спавший, вел свой уборочный снаряд по взлетной полосе практически вслепую, ориентируясь только на огни, чтобы развернуться и поехать назад. Так он и утюжил полосу туда-сюда, сменяясь на несколько часов чтобы только закрыть глаза и выключиться ненадолго, и снова в работу.
Он, конечно, сквозь метель не заметил, как к машине подбежала девка. Она было уцепилась за ручку двери и поставила ногу на подножку, но сорвалась и попала прямо под вращающийся щетинистый вал.

Жива, кстати, осталась, хотя переломало ее по всем направлениям.

Пока еще глотка глотает,
Пока еще зубы скрипят
Мой голос, мой голос тебя прославляет,
С барсучьим султаном солдат!
cathay_stray: (Smelovnogu)
*
Александр Матвеевич Галеев был личностью известной без всяких преувеличений любой собаке в ВТА (военно-транспортной авиации).

Майора он получил на роте, что просто невозможно в принципе, поскольку это капитанская должность. Но командующий так проникся, был так впечатлен успехами Галеева, что пожаловал ему чин несмотря на нестыковку.

О нем будет моя отдельная песнь, но не раньше, чем я выберусь из творческого запора, в коем пребываю по причине некоторых бытовых затруднений. О Галееве - только с придыханием, и не спеша.

Пока же - только перепевка. Вот туточки [livejournal.com profile] a_sokolov1960 замастырил пост на тему дуры-бабы журналистки, написавшей лабуду о ядерном реакторе.

Александр Матвеевич Галеев также любил блеснуть познаниями в области высоких наук с трудновыговариваемыми названиями.

Было раз на занятиях по тактике в ленинской комнате. Галеев живописал, что будет с нами со всеми в случае ядерного конфликта. Его несколько понесло, и он отступил от казенного текста. Вместо того, чтобы грамотно поучать вверенный ему личный состав в каком направлении падать головами по команде "вспышка справа", Матвеич стал делиться с нами своими личными соображениями по предмету.

Надо сказать, что его соображения были куда более реалистичными, несмотря на незначительные терминологические погрешности, нежели официальные инструкции. Так, майор сообщил нам, что куда ни падай головой, а все равно пиздец, потому как в случае взрыва неподалеку ядерной бомбы выделяется столько больших калорий, что медный таз гарантирован, независимо от направления упадка головой.

Я под сурдинку ляпнул, что всех большими калориями прибьет, когда они с неба повалятся. Собака (вожатый караульных собак) ефрейтор Павлов захихикал, Матвеич напрягся, и тактическое занятие оказалось под угрозой срыва. Спасая ситуацию, Павлов спросил командира, воздействуют ли поражающие факторы взрыва на нечеловеческую живую силу в лице собак, находящихся в его ведении.

- Вы, Паулау, яби вашу мать, што, сука на хуй, тупой? Вам же я говорю, вот блядь, целый маиор вам говорит, што будет усем пиздец, какие на хуй собаки, вы блядь испаритесь к ебениматери своей, хуй с ними собаками, если вы выживете, о собаках думать точно не будете уже никогда, потому што. вот. Вообще ни хуя ни о чем больше никогда не будете думать где-то што-то, потому што у вас тут же наступит лучевая болезнь и вам усе рауно наступит пиздец, ну максимум через неделю, так вы, блядь, эту неделю только и будете думать, как хуево, што я сразу не помер на хер. А о собаках вы ефрейтар Паулау и не успомните уже никогда, это я вам точна говорю, вот же блядь вопрос он мне задал, зызызызы.

Зызызы - так Матвеич смеялся.

Много чего еще было нам явлено в процессе того памятного занятия. Мы узнали, к примеру, что температура в открытом космосе бывает очень низкой, эта, яби ее мать, где-то около 2400 градусов ниже нуля Кельвина. На самом деле, простудиться можно.

И мы решили на всякий случай с Павловым не ходить в открытый космос.

Profile

cathay_stray: (Default)
cathay_stray

June 2017

S M T W T F S
     123
45 678910
1112 13 14151617
1819 2021 22 2324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Saturday, 24 June 2017 07:06 am
Powered by Dreamwidth Studios